Беатрикс заперта в чужом доме и собственном теле, проживая бесконечную череду однообразных дней. Камера беспристрастно фиксирует ее быт: от механической уборки до редких визитов гостей. В этой тишине физиологичность берет верх над смыслом, превращая обыденные ритуалы в осязаемую драму одиночества. Наблюдайте за интимным исследованием женственности, где за внешней пустотой скрывается глубокая тоска.
